Описанные в статье события имели место в период руководства КГБ Юрием Владимировичем Андроповым. Свойственная излишняя идеологизация работы советской контрразведки в период Адропова была закономерным явлением в работе человека, который всю свою профессиональную биографию провел на комсомольской и партийной работе с небольшим отвлечением на дипломатическую службу. В этой статье вы прочитаете о некоторых фактах использования нелегальной разведки внутри страны. Вместе с тем при Андропове увлечение решениями партийных задач часто приводили наших нелегалов работавших за рубежом на грань провалов. Очень подробно описан один из таких примеров в недавно вышедшей книге Шона Укокера «Нелегалы». Когда десятки нелегалов, работавших в разных странах Европы и Америки, в 1968 году были собраны в Прагу и практически были засвечены. Эту группу использовали в качестве подставных лиц при выявлении оппозиционно настроенных чехов. Многие из них впоследствии провалились. Поэтому касаясь нелегальной разведки, провалы были не всегда связаны с предательством, а очень часто были следствием маниакального желания ряда политических руководителей убедить самих себя в правильности своих идеологизированных решений.
Описанная в статье история использования нелегалов внутри страны не была нововведением КГБ при Ю.В. Андропове. Этим активно пользовались и все предыдущие руководители ведомств-предшественников КГБ – ВЧК, ОГПу, НКВД и др. Ведь «внутренние нелегалы» — это в своем роде идеальные провокаторы. Основы этого явления были заложены намного раньше, когда царское 3-е охранное отделение внедряло провокаторов в революционные подпольные организации. Кто постарше помнит и читал про провокаторов типа Азефа и других.
Говоря о внутренних нелегалах, необходимо добавить, что они также использовались для тренировки будущих сотрудников нелегальной разведки в период их подготовки внутри страны. В результате проверочных мероприятий с привлечением «внутренних нелегалов» выявлялась неготовность будущего разведчика к работе за рубежом. Бывали случае выявления и будущего, еще несостоявшегося предательства. Поэтому в этом направлении была и очень важная проверочная контрразведывательная функция.
Нелегалы и контрразведка КГБ
Как КГБ использовал разведчиков-нелегалов на территории Советского Союза
Филип Ковачевич
Перевод статьи - Illegals and KGB Counterintelligence
Советские разведчики-нелегалы действовали не только за пределами Советского Союза. Их также использовала контрразведка КГБ на территории СССР: они выдавали себя за иностранных граждан, как правило американцев или немцев.
Одним из объектов таких операций стал Виктор Герман (1915–1985) – уроженец США, известный в Советском Союзе как автор книги «Побег изо льдов» (Coming Out of the Ice) (1979). В 1969 году, когда Герман проживал в Кишинёве (Молдавия), против него была проведена операция КГБ [1]. Бывший сотрудник архива КГБ, впоследствии перебежчик Василий Митрохин описал, как к Герману под видом американского гражданина был подведен советский разведчик-нелегал и убедил его передать сведения, которые тот намеревался направить в США [2]. Как мрачно заметил Митрохин, Герман рассказал ему обо всём.
Этим нелегалом был Г. И. Котляр, действовавший под оперативным псевдонимом «БЕРТРАН» и числившийся инструктором по подготовке советских нелегалов. Он располагал поддельным американским паспортом на имя Джорджа Лекаса, родившегося в Париже в 1935 году. По сведениям Митрохина, имя Джордж Лекас было взято из телефонного справочника Лос-Анджелеса.
Это был не единственный случай использования Котляра Вторым главным управлением КГБ, отвечавшим за контрразведку внутри страны. В 1972 году Котляра подвели к Борису Алексееву (1937–2013), известному журналисту, который в то время работал редактором Агентства печати «Новости» (АПН). КГБ подозревало Алексеева в антисоветских взглядах.
КГБ также привлекало Котляра к провокационным операциям, направленным на уличение объектов разработки в совершении уголовных преступлений. В сентябре 1972 года его подвели к Юрию Дзайнаеву из Осетии, чтобы спровоцировать вовлечь того в приобретение запрещённых импортных товаров. Замысел заключался в том, чтобы задержать Дзайнаева с поличным.
В июне 1974 года КГБ поручило Котляру завербовать румынского дипломата Иона Порожана, проходившего под псевдонимом «ПЬЕР», выдав себя за сотрудника американской разведки. Вербовка должна была состояться в ресторане московской гостиницы «Россия».
Однако Порожан, по-видимому, усомнился в том, что Котляр действительно американец. В результате КГБ пришлось задействовать ещё одного агента под псевдонимом «МЭН». Тому, судя по всему, удалось рассеять сомнения Порожана, убедив его, что Котляр действительно американец, хотя и родился во Франции.
Митрохин отмечал, что разговор Порожана с «МЭНОМ» записывался КГБ. Это свидетельствует о том, что органы госбезопасности столь же внимательно контролировали собственную агентуру, как и объекты оперативной разработки.
К услугам Котляра, выступавшего в роли американца, прибегало и Пятое главное управление КГБ, отвечавшее за идеологическую контрразведку.
В августе 1972 года его подвели к австрийскому студенту, изучавшему русский язык в Москве. Управление уже вело работу по установлению доверительных отношений со студентом и намеревалось его завербовать –возможно, для наблюдения за другими иностранными учащимися. Основными объектами интереса КГБ были студенты из США и других стран НАТО.
Помимо операций по использованию нелегалов против советских граждан, вызывавшим подозрения, а также иностранным дипломатам и студентам, контрразведка КГБ использовала их и в других целях.
Так, по инициативе Второго главка периодически направлялись в различные регионы Советского Союза нелегалы, изображавшие иностранных туристов, занимавшихся шпионажем. Подобные мероприятия позволяли проверять оперативность реагирования местных органов КГБ [3].
Если местные подразделения своевременно докладывали о деятельности иностранцев в соответствии с установленными правилами и инструкциями КГБ, их сотрудников поощряли продвижением по службе и премиями. Если же донесения поступали с опозданием или были недостаточно полными, применялись дисциплинарные меры.
«Бдительность» была одним из ключевых элементов стратегической культуры КГБ.
Нелегалы также изображали сотрудников иностранных разведок, путешествовавших по Транссибирской магистрали из Москвы во Владивосток [4].
Митрохин описал различные задания, которые они получали для проверки транспортных подразделений КГБ и их агентуры среди работников железной дороги.
Например, в Тюмени, примерно в 1300 милях от Москвы, нелегал, выдававший себя за иностранца, должен был попросить пассажира, выходившего из поезда, отправить за него письмо. При этом желательно было сделать это на глазах у проводника.
В Улан-Удэ, примерно в 3500 милях от Москвы, нелегалу предписывалось фотографировать вокзал из вагона в присутствии других пассажиров.
В Чите, примерно в 3800 километрах от Москвы, ему надлежало заложить материал в тайник.
На протяжении всей поездки нелегал должен был демонстративно делать записи, многократно расспрашивать разных людей о названиях деревень и небольших городов, мимо которых проходил поезд, а также фотографировать другие поезда и транспортные средства, особенно связанные с военной сферой.
Кроме того, ему предписывалось заводить как можно больше знакомств среди пассажиров и железнодорожного персонала, предлагая им сувениры, импортные сигареты и, разумеется, жевательную резинку – в представлении КГБ едва ли не главный символ западного буржуазного упадка.
Однако существовало и другое направление использования нелегалов, напрямую не связанное с контрразведывательной деятельностью.
КГБ привлекал их для скрытого наблюдения за местными протестными выступлениями, воздействия на их участников, отвлечения их внимания и ослабления протестной активности. При этом нелегалы выдавали себя за иностранных граждан.
Так, с марта по июль 1974 года значительное число этнических немцев, проживавших в Эстонии и Латвии, организовало публичные демонстрации с требованием предоставить им право на выезд в ФРГ.
В ответ КГБ направил группу нелегалов под видом немецких туристов для проникновения в руководство протестного движения [5].
Участники протестов приняли нелегалов за искренне сочувствовавших им людей и стали доверять им.
Полученный доступ к внутренней информации позволил КГБ разработать комплекс мер, сочетавших частичные уступки и репрессивные действия, чтобы урегулировать ситуацию в интересах советского режима.
Вскоре после этого протесты пошли на спад.
Примечания и источники автора
1. Биографические сведения о Викторе Германе см. в материалах, посвящённых Виктору Герману. Его история представлена на продолжающейся выставке Choosing Freedom («Выбирая свободу») Гуверовского института.