В 2026 г. в издательстве Белостокского университета (Польша) вышла в свет монография Анны Грабовской-Сивец (Anna Grabowska-Siwiec) «Контрразведывательная информация. Эффект аналитико-информационной деятельности польских контрразведывательных органов». Тематика книги органично вписывается в рамки intelligence studies и пополняет отечественную библиотеку в области разведывательных исследований польских ученых.

Анна Грабовская-Сивец — офицер гражданской контрразведки в отставке (Агентство внутренней безопасности) с шестнадцатилетним опытом оперативной работы (2004−2020 гг.). Обучалась в Центре подготовки кадров Агентства разведки в Кейкутах. Получила высшее историческое образование (магистр, Люблинский католический университет). Окончила Студиум национальной безопасности при Варшавском университете. Кроме того, она выпускница последипломного образования по направлениям История искусства. Интерпретации, Студиум социальной коммуникации и журналистики.

В 2023 г. Грабовской-Сивец присвоена ученая степень кандидата в области политических наук и администрации. Тема диссертации «Контрразведка Польской Народной Республики в системе осуществления политической власти: от II Департамента Министерства внутренних дел до Контрразведывательного управления государственной охраны[1]». В настоящее время — ассистент на факультете международных отношений Белостокского университета.
Помимо этого, специалист-тренер в области разведывательных угроз, контрразведывательной защиты, информационной безопасности, коммуникации, манипулятивных методов и распознавания эмоций, а также консультант и эксперт информационных программ и порталов.

Источниковая база рецензируемой монографии — архивные документы МВД ПНР, мемуары, печатные документы, монографии, главы в научных трудах, научные статьи, правовые акты, научно-популярные публикации, материалы прессы, энциклопедии, словари, источники в сети Интернет. В общей сложности насчитывается 105 позиций.

О рецензентах.

Профессор, доктор наук Станислав Хоц (Stanisław Hoc), фигура, знакомая читателям по предыдущему номеру альманаха «Невидимое измерение». Доктор юридических наук, профессор. Служил во II департаменте центрального аппарата МВД (контрразведка). Вел научную работу в Академии внутренних дел. После системных преобразований — заместитель директора Контрразведывательного управления в Управлении государственной охраны, полковник. Возглавлял группу советников Комиссии Сейма по делам специальных служб.

Томаш Александрович (Tomasz Aleksandrowicz), профессор Академии полиции, доктор наук в области безопасности. В прошлом сотрудник Группы советников Президента Республики Польша, член группы Стратегического обзора национальной безопасности. Автор около 130 научных работ[2]. Автор монографии пользовался доступными данными о функционировании польской контрразведки в сфере информационно-аналитической работы.

Проблематика разведывательного анализа и аналитико-информационной работы контрразведки не относится к приоритетным направлениям в польских intelligence studies и науках о безопасности. Предшественником исследователей в области информации и разведывательного анализа был Анджей Маня (Andrzej Mania), признанный польский американист и исследователь (статьи «Разведывательный анализ — научная дисциплина in statu nascendi», «Разведка и политики. Соперничество и взаимодействие в процессе формирования политики безопасности в США»). Другие заметные публикации в этой сфере — статьи Лешека Вишневского (Leszek Wiszniewski) «Роль и значение разведывательного анализа в обеспечении государственной безопасности», Натальи Домасяк (Natalia Domasiak) «Роль разведывательных служб в государстве — сравнительно-правовой анализ».

Рецензенты книги Анны Грабовской-Сивец — Станислав Хоц и Томаш Александрович — также публиковали работы по анализу информации: Хоц в статье «Анализ контрразведывательной информации», Александрович — в монографии «Анализ информации в управлении и бизнесе».

Несомненно, труд Анны Грабовской-Сивец будет способствовать более глубокому пониманию и осмыслению проблематики, связанной с аналитико-информационной деятельностью польских контрразведывательных органов. Автор определяет, в частности, понятие специальных служб (разведка, контрразведка), которые в польском законодательстве определены субъективно. Рассматривая дефиницию контрразведки, автор оперирует понятиями intelligence agencies и law enforcement agencies, разграничивая их. Последние, помимо сбора и передачи информации, обладают полицейскими полномочиями.

В работе представлены источники контрразведывательной информации, упомянут проект польского закона об оперативно-розыскной деятельности 2008 г., который так и не вступил в силу. Классифицированы категории информации, используемые контрразведкой: HUMINT, SIGINT, OSINT, IMINT, MASINT.

Автор приводит группы инструментов и методов контрразведывательной работы, опираясь на публикацию Джона Р. Эрхмана (John R. Erhman, аналитик ЦРУ) «Toward a Theory of CI: What Are We Talking About When We Talk About Counterintelligence?» (К теории контрразведки: о чем мы говорим, когда говорим о контрразведке?). Согласно Дж. Эрхману, инструменты и методы контрразведки подразделяются на аналитические и исследовательские, оперативные, использование техники и оперативных методов работы, а также обеспечение процессов принятия решений.
В тексте также содержатся отсылки к работам польских исследователей (Мирослав Минкина (Mirosław Minkina) — разведывательный процесс, А. Жебровский — контрразведывательный цикл).

Автор раскрывает цели создания контрразведывательной информации, стратегические задачи контрразведывательного анализа, а также проблему разграничения аналитического и оперативного профилей работы и необходимость переосмысления такого разделения в условиях огромных объемов поступающей информации. Возможно, аналитик сможет получать так называемые «нетрадиционные» знания непосредственно в оперативном подразделении, занимающемся конкретной проблематикой.

Среди прочего автор рассматривает сущность контрразведывательной информации и анализирует типы аналитических продуктов в спецслужбах. В работе сформулировано собственное определение контрразведывательной информации, дано указывает на то, какая информация не является контрразведывательной. Автор напоминает, что контрразведывательный анализ формируется внутри структуры контрразведывательной службы. Второе правило заключается в том, что контрразведывательные аналитические материалы могут передаваться исключительно государственным органам и не подлежат индивидуальному предоставлению, например, лидерам политических лагерей, чьи представители заседают в парламенте.

Автор указывает, что информационная деятельность Службы безопасности была направлена на сбор и обработку данных в интересах лиц, принимающих решения в ПНР, — Первого секретаря ЦК ПОРП и высшего партийного руководства. По мнению цитируемого бывшего начальника Разведывательного и контрразведывательного управления МВД[3], около 90% работы разведки и контрразведки сводилось к сбору информации, необходимой политикам для эффективного управления государством.

В рамках информационной работы для внешнего распространения создавались такие документы, как «Внутренний бюллетень МВД», «Ежемесячный бюллетень МВД», информационные разработки отдельных департаментов и бюро СБ МВД. Информация утверждалась министром или профильным заместителем министра. За рассылку отвечал Кабинет министра. Контрразведка информировала, в частности, о деятельности разведок капиталистических государств в Польше, действиях иностранных разведок в отношении польских граждан, временно пребывающих за рубежом, а также о контактах польских граждан с зарубежными разведывательными центрами, политическими или государственными институтами.

С начала 1970-х гг. рассылалась и ежедневная информация о чрезвычайных ситуациях в стране и за рубежом. Материалы, подготовленные и направлявшиеся контрразведкой (II Департамент МВД) в разные периоды, имели различные наименования, однако их содержание и тематика оставались схожими. Автор рассматривает период Третьей Республики, начиная с момента создания Управления государственной охраны (УГО). В УГО было создано Бюро анализа и информации, не имевшее аналогов в МВД ПНР. Бюро было расформировано в 1998 г. (анализ причин описан в монографии). Вместо него создано Бюро анализа и координации, которое технически координировало рассылку информации за пределы службы, не вмешиваясь в ее содержательную часть. Бюро также занималось медиаанализом для внутренних нужд ведомства.

Сразу после создания Агентства внутренней безопасности (АВБ) отсутствовала единая структура, координирующая разведывательно-аналитическую работу. Частично эти обязанности возлагались на Кабинет главы АВБ. Лишь в 2007 г. в структуре Агентства был создан Центр анализа на базе кадрового состава аналитических подразделений оперативных департаментов. Это подразделение было ликвидировано в 2012 г., и только в 2018 г. в АВБ воссоздана структура, выполняющая аналитико-информационные задачи — Департамент информации, анализа и прогнозов (VIII департамент).

В 2012—2018 гг. аналитические подразделения находились в составе Бюро учета и анализа (Бюро Е). В Военных информационных службах (ВИС) функционировало Бюро исследований и анализа. В Службе военной контрразведки (СВК) сложно оценить статус аналитического блока, однако в течение нескольких лет действовало Управление исследований и анализа, задачи которого в 2011 г. были переданы другим организационным звеньям.

Автор делает вывод: частые изменения статуса и расположения аналитического подразделения главной польской спецслужбы (АВБ) свидетельствуют об отсутствии адекватной оценки контрразведывательной информации как для процесса принятия государственных решений, так и для внутренней безопасности страны.

Грабовская-Сивец представляет и комментирует виды информации, направлявшейся на имя Первого секретаря ЦК ПОРП Владислава Гомулки, подчеркивая их разнообразие. Это направление оригинальных, необработанных оперативных документов контрразведки, переводов зарубежных газетных статей или заметок о встречах с источниками информации. Первому секретарю также сообщалось о способах и местах получения информации.

По мнению автора монографии, около 1963 г. сформировался устойчивый формат документа — «Информационные материалы II Департамента МВД». В работе охарактеризованы различные периоды и меняющийся тематический диапазон передаваемой информации. В упомянутой «Ежедневной информации» вопросы контрразведки освещались весьма сжато (не более 3 страниц машинописного текста). В нем преобладали упоминания о правонарушениях, простоях на производстве и авариях на промышленных предприятиях.

Отчеты о своей деятельности АВБ публиковала в 2010—2015 гг., а также в 2026 г. Известно, что в 2010 г. АВБ подготовила 118 монографических разработок (в том числе 20 по контрразведывательным угрозам), а в 2011 г. — около 200 отчетов, монографических и информационных материалов (согласно официальной формулировке). Три года спустя АВБ отчитывалась о 320 подобных документах, включая материалы об угрозах, связанных с российско-украинским конфликтом и деятельностью иностранных спецслужб.

В последние годы в открытом доступе появились отчеты двух комиссий по расследованию российского и белорусского влияния, контактов СВК с ФСБ, которые несомненно опирались на секретные документы контрразведки. Общедоступные, хотя и фрагментарные данные свидетельствуют о том, что информация соответствующей тематики направляется контрразведкой политическим лидерам. Однако отсутствует возможность проверить тематический охват этих документов, степень их соответствия запросам адресатов.

Во Введении автор представила обзор исследований польских публикаций, посвященных тематике монографии, сформулировала цель рецензируемого исследования — восполнение исследовательского пробела (научной лакуны) в сфере информации, вырабатываемой контрразведывательной службой и передаваемой лицам, принимающим решения.

Второй целью была реконструкция теоретико-эмпирической модели, отражающей процесс генерирования информации польскими службами контрразведки, нарушения контрразведывательного цикла, а также реконструкция модели структуры, занимающиеся созданием информации для внешних адресатов.

Наиболее ценные исследования — в заключительной части монографии. Автор показала значение контрразведывательной информации для государства и процессов принятия решений органами власти. Ценность представляют сведения, полученные из негласных источников (недоступные государственным институтам данные), а также раннее выявление угроз конституционному порядку и внутренней безопасности страны.

Многоступенчатый анализ и оценка достоверности источников, осуществляемые контрразведкой, снижают риск подвергнуться дезинформации при принятии стратегических решений. Автор выделяет ключевые, по ее мнению, проблемы эффективности аналитической работы: нехватку профильной компетенции персонала, ограничения законодательства о защите государственной тайны, непривлекательность службы в контрразведке (уровень денежного довольствия при жестких личных ограничениях, обусловленных спецификой службы, и восприятием спецслужб как инструмента в руках политиков).

Другими уязвимостями названы политизация кадров и нарушение преемственности кадровой политики, провоцирующие увольнение сотрудников до приобретения ими полной выслуги лет. В числе проблем — и недостаточное планирование задач контрразведывательных органов, пробелы в аналитической преемственности, утрата институциональных знаний из-за неконтролируемого дефицита кадров и необходимость привлечения внешних экспертов.

Раздел «Выводы и рекомендации» завершается ключевым выводом: «(…) руководство специальных служб в Польше тесно связано с правящей в данный момент политической партией. Повышение осознания ценности контрразведывательной информации в среде лиц, принимающих решения, и политиков могло бы реально повлиять как на порядок ее подготовки в контрразведывательных органах, так и на характер ее использования в процессе принятия решений. Эти элементы способны оказать реальное воздействие на уровень внутренней безопасности государства, защита которой относится к базовым задачам контрразведывательных служб"[4].
По мнению рецензента, монография майора запаса контрразведки Анны Грабовской-Сивец представляет познавательный интерес. Затронутая в ней проблема не относится к числу часто разрабатываемых исследователями в области intelligence studies. Книга представляет собой определенный компилятивный компендиум знаний для рядового читателя, любителя истории спецслужб или исследователя спецслужб, особенно в историческом контексте. В то же время результаты аналитико-информационной деятельности контрразведки показаны односторонне: мы знаем, какую информацию контрразведка передавала и передает лицам, принимающим решения, но совершенно не ведаем о результатах практического использования этих сведений и о том, учитываются ли они вообще в процессе принятия решений.

Существенным достоинством монографии является демонстрация того, что контрразведка — это не только оперативные игры, вербовка «крыс», ликвидация агентурных и террористических сетей. Контрразведка — это информационная служба, и ее базовой задачей выступает предоставление достоверных данных, аналитических оценок и прогнозов развития ситуации или будущих угроз. С этой точки зрения прошлое и настоящее информационно-аналитического подразделения польской контрразведки не внушают оптимизма.

Рецензент добавил бы, что Агентство внутренней безопасности, являясь своеобразным гибридом (полицейские полномочия, борьба с экономической преступностью, защита гостайны), утратило характер информационной службы, что составляет имманентное свойство современного контрразведывательного ведомства и залог его силы, эффективности и результативности.

Монографию Анны Грабовской-Сивец мы, ученые, занимающиеся проблематикой intelligence studies, можем рассматривать как пролог к расширенной дискуссии и последующим публикациям, посвященным проблемам аналитико-информационной деятельности контрразведки и разведки. Здесь открывается поле для осмысления роли академического сообщества (вузов) в совершенствовании и дополнении деятельности разведывательных и контрразведывательных структур академическими, экспертными, а также внеисточниковыми знаниями. Сотрудничество с академической средой позволяет восполнить указанные автором недостатки работы аналитиков польской контрразведки (кадровый дефицит, частая сменяемость персонала, разрыв институциональной преемственности и ограничения, вытекающие из секретности результатов анализа).

Автор рассматривает информацию и структуры контрразведывательных органов на примере гражданской спецслужбы (МВД ПНР). Возникает вопрос: почему при описании современной Польши автор обратилась к Военным информационным службам и Службе военной контрразведки? Фрагменты, посвященные аналитическим структурам ВИС и СВК, носят поверхностный характер и практически не дают нового знания. Это свидетельствует скорее о пробелах в научном и редакторском инструментарии автора.

В случае продолжения исследований или подготовки второго издания книги автору целесообразно сместить акцент в сторону более выраженного исторического профиля. Точное и детальное повествование об информационно-аналитической системе разведывательных и контрразведывательных служб ПНР, сегменте Службы безопасности, который занимался так называемой «надстройкой», составило бы ценный научно-познавательный материал для направления наук о безопасности в рамки специальности intelligence studies.

Кроме того, проведение сравнительного анализа избранных политических и социальных событий, исследовавшихся контрразведкой, с их интерпретацией в трудах профессиональных историков позволило бы выявить слабые места в аналитических продуктах спецслужб. Это способствовало бы совершенствованию аналитического мастерства сотрудников секретных служб и оценке реальной пригодности открытых источников (OSINT) для нужд контрразведывательного анализа. Вспомним знаменитый «Йельский отчет», когда Шерман Кент (Sherman Kent), пионер разведывательного анализа, получил заказанный у историков Йельского университета отчет о боевом составе и техническом оснащении вооруженных сил США по состоянию на 1 сентября 1951 года, который совпал с фактическим положением дел на 90%.

Монография могла бы послужить базовым пособием для первоначальной подготовки кандидатов в аналитические структуры контрразведки. И ещё. В случае возможного переиздания монографии автору следует в большей степени задействовать главу IV своей более ранней монографии, подготовленной на основе ее кандидатской диссертации[5].

Любое человеческое творение несовершенно, однако монография Анны Грабовской-Сивец безусловно должна занять место в университетских библиотеках и библиотеках учебных центров специальных служб. Издателю лишь стоило бы пересмотреть ее рыночную стоимость, которая представляется явно завышенной для рядового студента.

Список источников:

[1] A. Grabowska- Siwiec, Kontrwywiad a władza, Od Departamentu II MSW do Zarządu Kontrwywiadu UOP, Warszawa 2024.
[2] www.fundacjapoint.pl/service/dr-hab-tomasz-aleksandrowicz/ (07.10.2026 r.).
[3] Владислав Пожога (Władysław Pożoga, 1923–2015), генерал дивизии, заместитель министра внутренних дел, первый заместитель (1986–1989). Член ЦК ПОРП, посол в Болгарии (1989–1991).
[4] A. Grabowska-Siwiec, Informacja kontrwywiadu, Efekt działań …, op. cit., s. 120.
[5] A. Grabowska-Siwiec, Informacja kontrwywiadu, Efekt działań…, op.cit., s. 183-266.